Третий акт прошел как всегда; балерины Нобле, Жюлиа и Леру проделали свои обычные антраша; Роберт-Марио бросил вызов принцу Гренадскому; наконец, величественный король, держа за руку дочь, прошелся по сцене, чтобы показать зрителям свою бархатную мантию; после чего занавес упал, и публика рассеялась по фойе и коридорам.
Граф вышел из своей ложи и через несколько секунд появился в ложе баронессы Данглар.
Баронесса не могла удержаться от возгласа радостного удивления.
-- Ах, граф, как я рада вас видеть! -- воскликнула она. -- Мне так хотелось поскорее присоединить мою устную благодарность к той записке, которую я вам послала.
-- Неужели вы еще помните об этой безделице, баронесса? Я уже совсем забыл о ней.
-- Да, но нельзя забыть, что на следующий день вы спасли моего дорогого друга, госпожу де Вильфор, от опасности, которой она подвергалась из-за тех же самых лошадей.
-- И за это я не заслуживаю вашей благодарности, сударыня; эту услугу имел счастье оказать госпоже де Вильфор мой нубиец Али.
-- А моего сына от рук римских разбойников тоже спас Али? -- спросил граф де Морсер.
-- Нет, граф, -- сказал Монте-Кристо, пожимая руку, которую ему протягивал генерал, -- нет; на этот раз я принимаю благодарность, но ведь вы уже высказали мне ее, я ее выслушал, и, право, мне совестно, что вы еще вспоминаете об этом. Пожалуйста, окажите мне честь, баронесса, и представьте меня вашей дочери.
-- Она уже знает вас, по крайней мере по имени, потому что вот уже несколько дней мы только о вас и говорим. Эжени, -- продолжала баронесса, обращаясь к дочери, -- это граф Монте-Кристо!