-- Поверьте, граф, -- отвечал Морсер, -- я вам очень признателен за вашу откровенность и согласен не присутствовать на вашем обеде. Вы говорите, что дорожите мнением моей матери, -- так ведь она прекрасно к вам относится.
-- Вы так думаете? -- с большим интересом спросил Монте-Кристо.
-- Я в этом убежден. После того как вы у нас были, мы целый час о вас беседовали; но вернемся к нашему разговору. Так вот, если бы моя мать узнала о вашем внимании по отношению к ней -- а я возьму на себя смелость ей об этом рассказать, -- я уверен, она была бы вам чрезвычайно признательна. Правда, отец пришел бы в ярость.
Граф рассмеялся.
-- Ну вот, -- сказал он Альберу, -- теперь вы знаете, как обстоит дело. Кстати, не только ваш отец будет взбешен: господин и госпожа Данглар будут смотреть на меня, как на крайне невоспитанного человека. Они знают, что мы видимся с вами запросто, что в Париже вы мой самый старый знакомый, и вдруг вас не будет у меня на обеде; они меня спросят, почему я вас не пригласил. Попытайтесь по крайней мере заручиться заранее сколько-нибудь правдоподобным приглашением и предупредите меня об этом запиской. Вы же знаете, для банкиров только письменные доказательства имеют значение.
-- Я сделаю лучше, граф, -- сказал Альбер. -- Моя мать хочет поехать куда-нибудь подышать морским воздухом. На какой день назначен ваш обед?
-- На субботу.
-- Прекрасно. Сегодня у нас вторник. Мы уедем завтра вечером, а послезавтра будем в Трепоре. Знаете, граф, это страшно мило с вашей стороны, что вы позволяете людям не стесняться.
-- Право, вы меня переоцениваете; мне просто хочется быть вам приятным.
-- Когда вы разослали ваши приглашения?