-- Ах, -- сказал почтенный майор, беря второй бисквит, -- этого мне очень не хватало.
Он поднял глаза к небу и сделал попытку вздохнуть.
-- Теперь скажите, дорогой господин Кавальканти, -- сказал Монте-Кристо, -- что это за сын, о котором вы так тоскуете? Ведь мне говорили, что вы холостяк.
-- Все это думали, -- отвечал майор, -- и я сам...
-- Да, -- продолжал Монте-Кристо, -- и вы сами не опровергали этого слуха. Грех юности, который вы хотели скрыть.
Приезжий из Лукки выпрямился в своем кресле, принял самый спокойный и почтенный вид и при этом скромно опустил глаза -- не то для того, чтобы чувствовать себя увереннее, не то, чтобы помочь своему воображению; в то же время он исподлобья поглядывал на графа, чья застывшая на губах улыбка свидетельствовала все о том же доброжелательном любопытстве.
-- Да, сударь, -- сказал он, -- я хотел скрыть эту ошибку.
-- Не ради себя, -- сказал Монте-Кристо, -- мужчинам это не ставится в вину.
-- Нет, разумеется, не ради себя, -- сказал майор, с улыбкой качая головой.
-- Но ради его матери, -- сказал граф.