-- И вы уверяете, что ничего не знаете о содержании этого письма? -- сказал Вильфор.
-- Повторяю и клянусь честью, что не знаю ничего. Но что с вами? Вам дурно? Хотите, я позвоню? Позову кого-нибудь?
-- Нет, -- сказал Вильфор, быстро вставая, -- стойте на месте и молчите; здесь я приказываю, а не вы.
-- Простите, -- обиженно сказал Дантес, -- я только хотел помочь вам.
-- Мне ничего не нужно. Минутная слабость -- только и всего. Думайте о себе, а не обо мне. Отвечайте.
Дантес ждал вопроса, но тщетно; Вильфор опустился в кресло, нетвердой рукой отер пот с лица и в третий раз принялся перечитывать письмо.
-- Если он знает, что тут написано, -- прошептал он, -- и если он когда-нибудь узнает, что Нуартье -- отец Вильфора, то я погиб, погиб безвозвратно!
И он время от времени взглядывал на Эдмона, как будто его взгляды могли проникнуть сквозь невидимую стену, ограждающую в сердце тайну, о которой молчат уста.
-- Нечего сомневаться! -- воскликнул он вдруг.
-- Ради самого неба, -- сказал несчастный юноша, -- если вы сомневаетесь во мне, если вы подозреваете меня, допрашивайте. Я готов отвечать вам.