-- Большим несчастьем? -- переспросил Монте-Кристо.
-- Разумеется, -- сказал несколько спокойнее Вильфор, -- расстроившийся, даже из-за денежных недоразумений, брак бросает тень на невесту; кроме того, всякие старые слухи, которым я хотел положить конец, возникнут снова. Но нет, этого не будет. Господин д'Эпине, если он честный человек, сочтет себя еще более связанным тем, что Валентина лишена наследства, иначе вышло бы, что им руководила только алчность; нет, этого не может быть.
-- Я думаю так же, -- сказал Монте-Кристо, пристально глядя на г-жу Вильфор, -- будь я настолько другом господина де Вильфора, чтобы иметь право давать советы, я сказал бы: так как Франц д'Эпине должен, по-видимому, скоро вернуться, надо повести это дело так, чтобы оно уже не могло расстроиться, словом, я бы начал борьбу, которая может окончиться только к чести господина де Вильфора.
Этот последний встал, видимо очень обрадованный; жена его слегка побледнела.
-- Отлично, -- сказал Вильфор, -- именно это я хотел услышать, и я воспользуюсь вашим советом, -- добавил он, подавая руку Монте-Кристо. -- Итак, прошу всех в этом доме считать, что то, что здесь произошло сегодня, не имеет никакого значения: наши планы остаются неизменными.
-- Сударь, -- сказал граф, -- смею вас уверить, что как бы ни был несправедлив свет, он оценит вашу решимость; ваши друзья будут гордиться вами, а господин д'Эпине, даже если бы ему пришлось взять мадемуазель де Вильфор без всякого приданого, хотя это и не так, будет счастлив вступить в семью, где умеют подняться до такого самопожертвования, чтобы сдержать свое слово и исполнить свой долг.
С этими словами граф встал и собрался уходить.
-- Вы нас покидаете, граф? -- сказала г-жа де Вильфор.
-- Я принужден это сделать, сударыня, я заехал только напомнить вам ваше обещание быть у меня в субботу.
-- Неужели вы могли думать, что мы забудем?