-- Вы его съели? -- спросил Монте-Кристо.
-- То есть оставшуюся половину, понятно. Это было восхитительно. Да, эти господа умеют выбирать лакомые куски. Совсем как сынишка тетки Симон; он уж, конечно, выбрал не самые плохие ягоды! Но в этом году, -- продолжал садовод, -- будьте спокойны, такого не случится, хотя бы мне пришлось караулить всю ночь, когда плоды начнут созревать.
Монте-Кристо услышал достаточно. У каждого человека есть своя страсть, грызущая ему сердце, как у каждого плода есть свой червь; страстью телеграфиста было садоводство.
Монте-Кристо начал обрывать виноградные листья, заслонявшие солнце, и этим покорил сердце садовода.
-- Вы пришли посмотреть на телеграф, сударь? -- спросил он.
-- Да, если, конечно, это не запрещено вашими правилами.
-- Отнюдь не запрещено, -- отвечал садовод, -- ведь в этом нет никакой опасности: никто не знает и не может знать, что мы передаем.
-- Мне действительно говорили, -- сказал граф, -- что вы повторяете сигналы, которых сами не понимаете.
-- Разумеется, сударь, и я этим очень доволен, -- сказал, смеясь, телеграфист.
-- Почему же?