-- Съ тѣмъ, чтобъ вы послали за музыкантами, приказали приготовить ужинъ... мы будемъ танцовать.
-- Сен-Люкъ! Сен-Люкъ! вскричалъ Генрихъ съ невыразимымъ ужасомъ.
-- О, ваше величество! я сегодня ужасно расположенъ къ веселости.-- Согласны ли вы?
Но Генрихъ не отвѣчалъ. Умъ его, иногда столь живой и веселый, омрачался болѣе-и-болѣе и, казалось, боролся съ тайною мыслію, отягчавшею его, подобно свинцу, привязанному къ ножкамъ птицы, дѣлающей тщетныя усилія, чтобъ улетѣть.
-- Сен-Люкъ, произнесъ наконецъ король мрачнымъ голосомъ: -- видаешь ли ты когда-нибудь сны?
-- Часто, ваше величество.
-- Вѣришь ты снамъ?
-- Разсудокъ велитъ вѣрить имъ.
-- Какъ такъ?
-- Конечно! сны утѣшаютъ насъ въ горестной дѣйствительности. Такъ, напримѣръ, прошлою ночью у меня былъ прелестный сонъ.