-- Можетъ-быть, вы, государь, не видите въ этомъ обиды, сказалъ Шомберггъ: -- но мы чувствуемъ ее.
Генрихъ не отвѣчалъ; онъ видѣлъ, какъ вокругъ трона его кипѣла ненависть и злоба и радовался возможности противопоставить врагамъ своимъ эти двѣ силы.
Келюсъ, то блѣднѣя, то краснѣя, сдавилъ эфесъ своей шпаги.
Шомбергъ снялъ перчатки и вполовину обнажилъ кинжалъ.
Можиронъ взялъ свою шпагу изъ рукъ пажа и прицѣпилъ ее къ поясу.
д'Эпериннъ страшно закрутилъ усы и сталъ за своими товарищами.
Что же касается до Генриха, то онъ улыбался...
-- Введите его, сказалъ онъ.
Послѣ этихъ словъ, наступило въ залѣ могильное молчаніе, подобно тишинѣ, предшествующей грозѣ.
Твердые шаги, рѣзкій звукъ шпоръ послышался въ галереѣ.