-- Тогда, продолжалъ король столь слабымъ и дрожащимъ голосомъ, что звуки его едва доходили до слуха Шико: -- тогда по комнатѣ раздался столь плачевный стонъ, что разумъ мой помрачился...
-- Это голосъ крокодила. Я читалъ въ путешествіи Марко Паоло, что крокодилъ подражаетъ крику дѣтей; но успокойся, сынъ мой; если онъ прійдетъ, такъ мы убьемъ его.
-- Слушай далѣе.
-- Слушаю! сказалъ Шико, внезапно выпрямившись:-- я неподвиженъ какъ пень,-- нѣмъ, какъ рыба.
Генрихъ продолжалъ болѣе-мрачнымъ тономъ:
-- Несчастный грѣшникъ! произнесъ голосъ...
-- Ба! прервалъ Шико: -- голосъ говорилъ?.. Такъ, значитъ, это не крокодилъ?..
-- Несчастный грѣшникъ! сказалъ онъ: я голосъ твоего судьи!
Шико вскочилъ, но тотчасъ же опять принялъ прежнее положеніе.
-- Какого судьи? парламентскаго?