Услышавъ поощренія Монсоро, увидавъ семь обнаженныхъ шпагъ, чувствуя, что нога его скользила въ крови, Бюсси, неустрашимый Бюсси, потерялъ надежду на спасеніе...
-- Изъ девяти, подумалъ онъ:-- я могу еще убить пятерыхъ, по остальные четверо убьютъ меня. На десять минутъ у меня достанетъ еще силъ... Все равно! я не дамся имъ живой въ руки!
Тогда, быстро обвернувъ лѣвую руку плащомъ, онъ выскочилъ на средину комнаты, какъ-бы считая недостойнымъ своей чести скрываться долѣе.
Шпага его мелькала съ быстротою молніи; трижды она встрѣтила препятствіе, трижды горячая кровь брызнула ему на руку, двадцать разъ отражалъ онъ удары лѣвою рукою... плащъ его былъ изорванъ въ клочки.
Убійцы перемѣнили тактику, увидѣвъ, что двое изъ нихъ упали, а третій отступилъ: они бросили шпаги и схватились за пистолеты и мушкеты... раздалось нѣсколько выстрѣловъ... съ гибкостью и проворствомъ тигра Бюсси то наклонялся, то отскакивалъ въ сторону...
Въ эту грозную минуту, все существо его какъ-бы учетверилось, потому-что онъ не только видѣлъ, слышалъ и дѣйствовалъ, но какъ-бы угадывалъ самыя тайныя мысли своихъ противниковъ. Это была одна изъ тѣхъ минутъ, когда человѣкъ достигаетъ апогея своего могущества...
Онъ подумалъ, что со смертію Монсоро долженъ кончиться бой; глаза его сверкнули и встрѣтила холодное лицо обер-егермейстера, стоявшаго въ нѣкоторомъ отдаленіи и спокойно заряжавшаго пистолеты, или издали стрѣлявшаго въ Бюсси.
Съ неимовѣрнымъ усиліемъ и неустрашимостью Бюсси бросился въ средину сбирровъ, прочистилъ себѣ дорогу и явился передъ Монсоро.
У послѣдняго въ эту минуту былъ въ рукахъ заряженный пистолетъ...
Онъ прицѣлился... выстрѣлилъ...