-- Развѣ Бюсси устаетъ когда-нибудь? возразилъ онъ.-- Пойдемте, пойдемте, господа; мы можемъ заидти за нимъ.
Молодые люди вышли изъ дому.
Въ это самое время, Генрихъ раздавалъ противникамъ ихъ шпаги; итакъ, Анжуйцы предупредили миньйоновъ десятью минутами.
Улицы были пусты. Крестьяне, съѣзжавшіеся изъ окрестностей съ молокомъ и зеленью, и дремавшіе въ своихъ повозкахъ или на мулахъ, внезапно встрепенувшись, съ удивленіемъ глядѣли вслѣдъ за молодыми людьми.
Ни одной угрозы не произнесли послѣдніе; кто идетъ на рѣшительной, отчаянный, жестокій, смертный бои, тотъ смѣяться не можетъ. Подобная минута такъ торжественна, что заставитъ задуматься самаго веселаго, самаго беззаботнаго человѣка.
Выйдя въ Улицу-св.-Екатерины, всѣ трое обратили взоръ на маленькій домикъ обер-егермейстера съ улыбкой, свидѣтельствовавшей о томъ, что ихъ занимала одна и та же мысль.
-- Оттуда все будетъ видно, сказалъ Антраге:-- и я увѣренъ, что бѣдная Діана не разъ подойдетъ къ окну.
-- Это что значитъ? сказалъ Риберакъ.
-- Что такое?
-- Окно открыто...