-- Господа, сказалъ Антраге, опуская шпагу въ ножны: -- мы будемъ драться на смерть, безъ пощады, безъ милосердія, не правда ли?
Молодые люди протянули руки надъ трупомъ.
-- Безъ пощады, безъ милосердія, повторили они.
-- Но, замѣтилъ Ливаро:-- теперь мы будемъ трое противъ четырехъ.
-- Да, но у насъ на совѣсти не будетъ убійства, сказалъ Антраге:-- Господь подкрѣпитъ невинныхъ! Прощай, Бюсси!
-- Прощай, Бюсси! повторили другіе.
И съ ужасомъ въ душѣ и блѣдностью на лицѣ вышли всѣ трое изъ проклятаго дома.
Видъ трупа внушилъ имъ глубокое, необъятное отчаяніе, укрѣпляющее силы человѣка; онъ внушилъ имъ великодушное негодованіе, возвышающее душу человѣка.
Въ четверть часа, толпа увеличилась до такой степени, что они съ трудомъ пробрались черезъ нее.
Противники уже ждали ихъ на мѣстѣ поединка: одни сидѣли на каменьяхъ, другіе прохаживались.