Сен-Люкъ проводилъ Діану къ подругѣ ея, Жаннѣ де-Бриссакъ: отъ-того онъ такъ поздно прибылъ въ Лувръ.
Жанна три дня и три ночи не отходила отъ несчастной подруги, находившейся въ сильнѣйшемъ бреду.
На четвертый день, Жанна, усталая, утомленная, прилегла отдохнуть. Когда она проснулась и воротилась въ комнату Діаны, ея тамъ уже не было.
Никто не зналъ, куда она дѣвалась {Александръ Дюма обѣщаетъ открыть читателямъ куда дѣвалась графиня де-Монсоро въ слѣдующемъ своемъ романѣ, подъ заглавіемъ: Сорокъ-Пять, въ которомъ явятся многія лица, дѣйствовавшія въ этомъ романѣ.}.
Келюсъ, одинъ изъ защитниковъ партіи короля, неумершій на мѣстѣ, не смотря на девятнадцать ранъ, былъ перенесенъ въ домъ Буасси, гдѣ и скончался на рукахъ короля.
Генрихъ былъ неутѣшенъ. Онъ приказалъ поставить друзьямъ своимъ великолѣпные памятники, на которыхъ красовались статуи ихъ, высѣченныя изъ мрамора, въ натуральную величину. Онъ повелѣлъ служить въ память ихъ панихиды и къ своимъ ежедневнымъ молитвамъ прибавилъ слѣдующій стихъ:
Que Dieu reèoive en son giron
Quèlus, Schömberg et Maugiron.
Въ-продолженіе трехъ мѣсяцевъ Крильйону было поручено имѣть надзоръ за герцогомъ анжуйскимъ, котораго король возненавидѣлъ.
Такимъ-образомъ наступилъ сентябрь мѣсяцъ. Около того времени Шико, не отходившій отъ короля и всячески старавшійся утѣшить его, получилъ письмо слѣдующаго содержанія, изъ бонскаго пріорства. Оно было писано рукою писаря: