Фонарь приблизился еще на десять шаговъ, и тогда Бюсси, по свѣту, распространяемому имъ, замѣтилъ странное обстоятельство: у человѣка, несшаго фонарь, были завязаны глаза.
-- Pardieu! сказалъ Бюсси про-себя:-- вотъ странная идея играть въ жмурки съ фонаремъ, въ такое время и по такой грязи! Ужь не грезится ли мнѣ опять?
Человѣкъ съ фонаремъ ступилъ еще пять или шесть шаговъ.
-- Господи! подумалъ Бюсси: -- да онъ никакъ что-то бормочетъ. Стало-быть, это не пьяница и не сумасшедшій: это математикъ, ищущій разрѣшенія какой-нибудь задачи.
Такое мнѣніе было внушено наблюдателю послѣдними словами, произнесенными человѣкомъ съ фонаремъ:
-- Четыреста-восемьдесятъ-восемь, четыреста-восемьдесятъ-девять, четыреста-девяносто, бормоталъ человѣкъ съ фонаремъ:-- должно быть здѣсь.
И тогда таинственный незнакомецъ, приподнявъ повязку, пошелъ прямо къ дому, противъ котораго находился.
Подошедъ къ двери, онъ сталъ внимательно разсматривать ее.
-- Нѣтъ, сказалъ онъ:-- не здѣсь.
Потомъ опустилъ повязку и пошелъ далѣе.