"-- О! никогда, батюшка: -- если вы чувствуете хоть сколько-нибудь состраданія къ своей дочери... никогда!
"-- Діана, другъ мой, сказалъ онъ: -- ты знаешь, что не изъ состраданія, а изъ любви къ тебѣ я готовъ отказать ему; но подумай... можетъ-быть, черезъ недѣлю...
"-- О, нѣтъ, нѣтъ! вскричала я: -- это напрасно; ни недѣли, ни часа, ни минуты. Нѣтъ, нѣтъ...
"И я залилась слезами.
"Отецъ мой нѣжно любилъ меня; никогда еще онъ не видѣлъ моихъ слезъ; онъ обнялъ и утѣшилъ меня двумя словами, давъ честное слово, что не будетъ болѣе говорить мнѣ объ этомъ бракѣ.
"И точно, цѣлый мѣсяцъ я не видала г. де-Монсоро, и никто не говорилъ мнѣ о немъ. Однажды мы получили приглашеніе на балъ, который давалъ г. де-Монсоро въ честь брата короля, посѣтившаго провинцію.
"Къ этому письму было приложено собственноручное приглашеніе принца, писавшаго, что онъ имѣлъ уже удовольствіе знать моего отца при дворѣ короля Генриха, и что радъ будетъ случаю снова увидѣться съ нимъ.
"Первымъ движеніемъ моимъ было просить батюшку, чтобъ онъ отказался, и онъ, безъ всякаго сомнѣнія, исполнилъ бы мою просьбу, еслибъ приглашеніе было сдѣлано отъ имени одного Монсоро; но отецъ мой боялся оскорбить его высочество отказомъ.
"Мы поѣхали на балъ. Г. де-Монсоро принялъ насъ такъ, какъ-будто бы ничего между нами не происходило; обращеніе его со мною было не холодно и вообще ни мало не отличалось отъ обращенія съ прочими дамами. Это меня обрадовало и успокоило.
"Но совсѣмъ иначе поступилъ герцогъ анжуйскій.-- Лишь-только онъ увидѣлъ меня, какъ не спускалъ съ меня глазъ. Мнѣ было неловко подъ тяжестію этого взгляда и, не объясняя причины, заставлявшей меня дѣйствовать, я такъ долго упрашивала отца, что онъ, наконецъ, рѣшился уѣхать со мною съ бала.