Прибывъ на площадь Шатл е, Шико запѣлъ кантату.
Капелланъ, разговаривавшій, какъ мы уже сказали, отвернулся съ неудовольствіемъ и нахмурился.
-- Шико, другъ мой, сказалъ король: -- берегись.
-- Спасибо за совѣтъ, сынъ мой, сказалъ Шико:-- я и забылъ про нашего достойнаго капеллана, разговаривающаго съ докторомъ. Не нужно кантатъ? изволь; я спою тебѣ самую новенькую пѣсеньку, только-что-сложенную.
-- На какой голосъ? спросилъ король.
-- Все на тотъ же, отвѣчалъ Шико, и запѣлъ во все горло:
Notre roi doit cent millions (*)...
(*) Нашъ король долженъ двѣсти мильйоновъ.
-- Я долженъ больше этого, сказалъ Генрихъ:-- тотъ, кто слагалъ эту пѣсенку, лжетъ, Шико; я долженъ больше.
Не обращая вниманія на эти слова, Шико продолжалъ: