Вошедъ въ пріемную, старикъ, поддерживаемый Жанною, сѣлъ, или лучше сказать, упалъ на большое деревянное кресло, украшенное богатой рѣзьбой.
Слуга открылъ окно, чтобъ освѣжить воздухъ, и, не выходя изъ комнаты, удалился въ уголъ.
Жанна не осмѣливалась прерывать молчанія. Она страшилась растравить раны старика разспросами, и вмѣстѣ съ тѣмъ, подобно всѣмъ людямъ молодымъ и счастливымъ, не хотѣла вѣрить въ несчастіе старика. Есть лѣта, въ которыя не понимаютъ ужасовъ неумолимой смерти, потому-что не вѣрятъ въ нее.
Баронъ первый прервалъ молчаніе, какъ-бы угадавъ желаніе Жанны.
-- Вы, кажется, сказали мнѣ, что вы замужемъ, милая Жанна? этотъ молодой человѣкъ вашъ мужъ?
И онъ указалъ на Бюсси.
-- Нѣтъ, баронъ Огюстенъ, отвѣчала Жанна:-- вотъ мой мужъ, графъ де-Сен-Люкъ.
Сен-Люкъ преклонился не столько передъ почтеннымъ, заслуженнымъ старикомъ, сколько передъ несчастнымъ отцонъ; баронъ отечески отвѣтилъ на его поклонъ и даже силился улыбнуться; потомъ, обративъ мутные глаза къ Бюсси, онъ спросилъ:
-- А это вашъ братъ, братъ вашего мужа, или родственникъ вашъ?
-- Нѣтъ, почтенный баронъ, это не родственникъ, но другъ нашъ: Луи де-Клермонъ, графъ де-Бюсси д'Амбуазъ, одинъ изъ дворянъ герцога анжуйскаго.