-- Куда мы ѣдемъ? спросилъ баронъ:-- вѣроятно въ Лувръ?
-- Баронъ, отвѣчалъ Бюсси: -- я сперва намѣренъ пригласить васъ къ себѣ, чтобъ вы имѣли время отдохнуть и собраться съ силами, необходимыми вамъ для свиданія съ особою, къ которой я долженъ проводить васъ.
Баронъ повиновался безпрекословно; Бюсси проводилъ его прямо къ своему дому, въ улицъ Гренель-Сент-Оноре.
Слуги графа не ожидали, или, лучше сказать, уже перестали ждать его: воротившись ночью домой въ маленькую дверь, отъ которой у него одного былъ ключъ, онъ самъ осѣдлалъ свою лошадь, и ускакалъ, повидавшись сперва только съ Реми-ле-Годуэномъ. Внезапное отсутствіе Бюсси, опасности, которымъ онъ подвергался въ прошедшую недѣлю, ни чѣмъ неисправимая его отважность, заставляли всѣхъ полагать, что, наконецъ, счастіе измѣнило его мужеству, и что онъ сдѣлался жертвой какого-нибудь нападенія своихъ враговъ.
Лучшіе друзья и вѣрнѣйшіе слуги Бюсси тшетно искали его-самого или трупа его въ предмѣстьяхъ, въ бастильскихъ рвахъ и въ уединеннѣйшихъ частяхъ города.
Одинъ только человѣкъ былъ спокоенъ и отвѣчалъ на всѣ разспросы:
-- Графъ живъ и здоровъ.
Но на всѣ дальнѣйшіе вопросы, на всѣ попытки узнать куда дѣвался графъ, этотъ человѣкъ молчалъ.
Человѣкъ этотъ, подвергавшійся грубостямъ и колкостямъ за успокоительный, но весьма лаконическій отвѣтъ, былъ знакомецъ нашъ, Реми-ле-Годуэнъ, который, къ величайшему соблазну домочадцевъ графа, велъ престранную жизнь: пропадалъ иногда съ утра, ходилъ, зѣвалъ, возвращался къ ночи съ страшнымъ аппетитомъ и всякій разъ веселостью своею разгонялъ уныніе домочадцевъ.
Ле-Годуэнъ возвращался домой послѣ одной изъ своихъ таинственныхъ отлучекъ, когда услышалъ на почетномъ дворѣ дома Бюсси радостные клики. Онъ вошелъ на дворъ и увидѣлъ, съ какою радостію конюшіе окружали лошадь, нетерпѣливо ожидая, на чью долю достанется честь подержать лошадь графа, который не сходилъ еще съ нея.