Сошедъ на дворъ, барокъ де-Меридоръ сѣлъ на коня, для него приготовленнаго. Бюсси также сѣлъ на другаго коня, и, въ сопровожденіи Реми, они выѣхали на улицу.
Изумленіе барона возрастало по мѣрѣ того, какъ они приближались къ Сент-Антуанской-Улицѣ; двадцать лѣтъ прошло съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ не былъ въ Парижѣ, а потому все казалось ему измѣнившимся, новымъ.
Но вмѣстѣ съ изумленіемъ возрастала и грусть старика, по-мѣрѣ-того, какъ онъ приближался къ невѣдомой цѣли своего путешествія.-- Какъ пріиметъ его герцогъ, и какія будутъ послѣдствія этого горестнаго свиданія?
По-временамъ, онъ съ изумленіемъ смотрѣлъ на Бюсси, спрашивая себя, какое таинственное влеченіе заставило его послѣдовать за дворяниномъ принца -- виновника его горестей? Не поступилъ ли бы онъ съ большимъ достоинствомъ, отказавшись отъ свиданія съ герцогомъ анжуйскимъ и отправившись прямо въ Лувръ, чтобъ пасть къ ногамъ короля и разсказать ему обо всемъ? Чего хотѣлъ отъ него принцъ? Чѣмъ могъ онъ утѣшить его? Не былъ ли онъ изъ тѣхъ, которые льстивыми словами на минуту облегчаютъ нанесенныя ими раны... раны, которыя потомъ заставляютъ ихъ страдать болѣе прежняго?
Всадники въѣхали въ Сент-Антуанскую-Улицу. Бюсси, какъ искусный полководецъ, послалъ впередъ Реми, чтобъ приготовить обитательницъ маленькаго домика къ неожиданному посѣщенію.
Годуэнъ обратился къ Гертрудѣ и воротился доложить своему господину, что путь былъ прочищенъ, и что они не встрѣтятъ никакого препятствія.
Читатели поймутъ, что всѣ эти переговоры шли шопотомъ.
Между-тѣмъ, баронъ всматривался съ изумленіемъ.
-- Какъ! спросилъ онъ:-- не-уже-ли герцогъ анжуйскій живетъ здѣсь?
И подозрѣніе проникло въ душу его при видѣ маленькаго, скромнаго домика, къ которому они подъѣхали.