-- Неблагодарный! сказалъ молодой дворянинъ съ выраженіемъ кроткаго упрека.
-- Да, да, неблагодарный! отвѣчалъ старикъ: -- вы правы, потому-что эта минута вознаграждаетъ меня за всѣ мои страданія. О, Діана, милая Діана, продолжалъ онъ, прижавъ одною рукою голову дочери къ губамъ своимъ, а другую протягивая къ Бюсси.
Потомъ, поднявъ вдругъ голову, какъ-бы пораженный горестнымъ воспоминаніемъ или новою боязнію, которая вкралась въ сердце его, не смотря на радость, служившую ему, такъ-сказать, щитомъ, онъ сказалъ:
-- Но, г. де-Бюсси, вы сказали мнѣ, что я увижусь съ графиней Монсоро: гдѣ же она?
-- Увы! произнесла съ глубокимъ вздохомъ Діана.
Бюсси также вздохнулъ и отвѣчалъ съ усиліемъ:
-- Она предъ вами, баронъ; графъ Монсоро зять вашъ.
-- Какъ! проговорилъ старикъ:-- Монсоро твой мужъ, и никто, даже ты, Діана, не дала мнѣ знать объ этомъ?
-- Я не смѣла писать къ вамъ, батюшка, боясь, чтобъ письмо не попалось въ руки принца... Притомъ же, я думала, что вы все знаете.
-- Но къ-чему, для чего вся эта таинственность? спросилъ старый баронъ.