-- Чортъ возьми! они всѣ съ ума сошли; а если нѣтъ, такъ прости, Господи, мое прегрѣшеніе, я самъ рехнулся!..
V.
Какъ братъ Горанфло убѣдился, что онъ лунатикъ, и какъ горько оплакивалъ этотъ недугъ.
До злополучнаго дня, когда бѣдный монахъ подвергся неожиданному гоненію, братъ Горанфло велъ жизнь созерцательную, то-есть, выходилъ утромъ рано, когда ему хотѣлось подышать воздухомъ,-- поздно, когда проспитъ; не полагаясь на монастырскую кухню, онъ позволялъ себѣ иногда нѣкоторыя дополненія къ ней, но и то только въ такомъ случаѣ, если благочестивые прихожане подавали милостыню монетой; тогда онъ удѣлялъ себѣ частицу изъ этой милостыни и заходилъ въ гостинницу "Рога-Изобилія"; вечеромъ же возвращался въ монастырь. Правда, угощалъ его иногда и пріятель его, Шико; но Гасконецъ былъ большой чудакъ. Иногда онъ встрѣчался съ монахомъ дней пять-шесть сряду, а потомъ исчезалъ на двѣ недѣли, на мѣсяцъ, на полтора. Въ это время Шико оставался неотлучно при королѣ, или самъ предпринималъ какое-нибудь путешествіе. Слѣдовательно, Горанфло былъ одинъ изъ тѣхъ монаховъ, для которыхъ міръ начинался съ настоятеля и кончался съ пустымъ котломъ въ кухнѣ; ему никогда и въ умъ не приходило, чтобъ когда-нибудь ему пришлось отправиться въ дальній путь искать приключеній.
Добро бы у него были деньги -- а то нѣтъ; отвѣтъ настоятеля былъ простъ и ясенъ:
-- Ищи и обрящешь.
Горанфло, подумавъ, что ему надобно будетъ долго искать, усталъ заранѣе, не приступивъ еще къ поискамъ.
Однакожъ, главное дѣло состояло въ томъ, чтобъ прежде всего избавиться отъ опасности, неизвѣстной, но великой, судя по словамъ пріора. Бѣдный монахъ былъ не изъ тѣхъ, которые могутъ скрыть свою фигуру и спастись отъ преслѣдованій какимъ-нибудь ловкимъ превращеніемъ, и потому онъ рѣшился бѣжать, и скоро миновалъ заставу, стараясь не быть замѣченнымъ часовыми.
Но, вышелъ въ чистое поле, удалившись на пятьсотъ шаговъ отъ городскихъ воротъ, увидѣвъ на краю канавы первую весеннюю травку, вызываемую теплыми солнечными лучами, замѣтивъ, что передъ нимъ, направо и налѣво, было уединеніе, тишина, пустыня, а только сзади слышался еще гулъ многолюднаго города, -- онъ сѣлъ на край канавы, уперъ мясистый подбородокъ на толстую, жирную ладонь, почесалъ указательнымъ пальцемъ конецъ лоснившагося своего носа и погрузился въ размышленія, сопровождаемыя глубокими вздохами.
Горанфло вздыхалъ чаще и глубже по-мѣрѣ-того, какъ время приближалось къ девяти часамъ -- тo-есть къ обѣденному времени въ монастырѣ, потому-что монахи, отсталые отъ просвѣщенія, какъ и надлежитъ быть людямъ, отсталымъ отъ всего мірскаго, слѣдовали еще, въ 1578 году, примѣру добраго короля Карла V, обѣдавшаго въ восемь часовъ утра, тотчасъ послѣ обѣдни.