Но черезъ минуту, всадникъ,-- Горанфло узналъ его по плащу,-- вышелъ изъ дома и спрятался между кустарникомъ и кучей каменьевъ, лежавшихъ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ дома.
-- Онъ, кажется, затѣваетъ что-то недоброе, проворчалъ Горанфло, -- Еслибъ я самъ не боялся стражи, такъ пошелъ бы предувѣдомить ее; или, еслибъ я быль похрабрѣе, такъ самъ бы раздѣлался съ злоумышленникомъ.
Въ это время, человѣкъ, прятавшійся за каменьями и осматривавшійся съ безпокойствомъ, замѣтилъ Горанфло, сидѣвшаго на прежнемъ мѣстъ и въ томъ же положеніи. Это обстоятельство было ему, по-видимому, непріятно; онъ сталъ прохаживаться за каменьями съ притворною безпечностью.
-- Вотъ странно, проворчалъ Горанфло:-- вотъ странно... Я какъ-будто знаю эту фигуру... такъ и есть!.. Но нѣтъ, нѣтъ, невозможно.
Въ это мгновеніе, незнакомецъ, стоявшій спиною къ Горанфло, вдругъ присѣлъ, какъ-будто-бы ноги его вдругъ подкосились. Онъ услышалъ стукъ лошадей, проѣзжавшихъ подъ сводомъ городскихъ воротъ.
И точно, три человѣка -- двое казались слугами,-- три добрые мула и три огромные чемодана медленно выѣзжали изъ Парижа. Лишь-только подсматривавшій незнакомецъ завидѣлъ ихъ, какъ присѣлъ еще ниже и на четверенькахъ поползъ до кустарника, куда забился точно охотникъ на сторожкѣ.
Кавалькада проѣхала, не замѣтивъ его, между-тѣмъ, какъ онъ, казалось, пожиралъ глазами всадниковъ.
-- Я воспрепятствовалъ преступленію, подумалъ Горанфло: -- и присутствіе мое на большой дорогѣ въ эту минуту было очень-кстати.
Когда всадники проѣхали, незнакомецъ воротился въ домъ.
-- Ладно! подумалъ Горанфло: -- это обстоятельство доставитъ мнѣ то, о чемъ я такъ долго думалъ. Если человѣкъ прячется,-- значитъ, не хочетъ, чтобъ его видѣли. Слѣдовательно, я открылъ тайну, и хоть бы она стояла не болѣе шести денье, потребую за нее выкупа.