Почтенный братъ вздохнулъ при грустной мысли о томъ, что чужіе люди имѣли такое вліяніе на судьбу его.
Шико сдержалъ слово: они позавтракали въ Монтро.
Два дня прошли безъ особыхъ приключеній, и потому мы не станемъ входить въ подробности путешествія двухъ товарищей. Горанфло начиналъ привыкать къ новой жизни и готовъ былъ уже повеселѣть, какъ вдругъ къ вечеру третьяго дня онъ замѣтилъ, что Шико пріунылъ: съ самаго полудня онъ не видалъ и тѣни трехъ путешественниковъ, за которыми слѣдовалъ, и потому ужиналъ и спалъ дурно.
Горанфло ѣлъ и пилъ за двоихъ и принялся пѣть самыя веселыя пѣсни, какія только зналъ; Шико все-таки былъ печаленъ и мраченъ.
Едва стала заниматься заря, какъ онъ будилъ уже своего товарища; Горанфло одѣлся и послѣдовалъ за Гасконцемъ, который отъ самой гостинницы пустилъ лошадь свою въ галопъ.
Но все было тщетно: три путешественника точно сквозь землю провалились.
Около полудня, и лошадь и оселъ едва передвигали ноги.
Шико подъѣхалъ къ мытной заставѣ, находившейся на Мосту-Вильнёв-ле-Руа, гдѣ сбирали пошлину за прогонъ рогатаго скота.
-- Не проѣзжали ли здѣсь сегодня, спросилъ онъ:-- три путешественника на мулахъ?
-- Сегодня? нѣтъ, отвѣчалъ смотритель: -- вчера проѣзжали.