-- Слѣдовательно, вы согласны?
-- Покупайте лошаковъ.
-- Браво, братъ Горанфло! изъ васъ будетъ прокъ; поручите хозяину гостинницы поберечь Баяра и Панюржа, а я пойду искать лошаковъ.
Горанфло добросовѣстно исполнилъ возложенное на него порученіе; въ-продолженіе четырехъ дней знакомства его съ Панюржемъ, онъ оцѣнилъ -- не скажемъ качества, но недостатки его, и замѣтилъ, что они были: лѣность, сластолюбіе и обжорливость. Это замѣчаніе тронуло брата-собирателя и онъ съ сожалѣніемъ разставался съ своимъ осломъ; но Горанфло самъ былъ не только лѣнтяй, сластолюбецъ и обжора, но еще въ добавокъ эгоистъ; а потому ему пріятнѣе было разстаться съ Панюржемъ, чѣмъ съ Шико, по причинѣ туго-набитаго кошелька послѣдняго.
Шико воротился съ двумя лошаками, на которыхъ они въ этотъ день проѣхали двадцать льё, такъ-что къ вечеру Шико съ радостію увидѣлъ у кузницы трехъ знакомыхъ ему муловъ.
-- А! произнесъ онъ, вздохнувъ изъ глубины души.
-- А! отдулся Горанфло.
Но опытный глазъ Гасконца не замѣтилъ ни господина, ни слугъ; на мулахъ не было ни уздечекъ, ни сѣделъ.
Вокругъ этихъ животныхъ стояли незнакомые люди, которые тщательно разсматривали и какъ-бы оцѣнивали ихъ. Одинъ изъ этихъ людей былъ барышникъ, другой кузнецъ, а остальные двое -- францисканскіе монахи; они поворачивали муловъ во всѣ стороны, смотрѣли имъ зубы, ноги, уши... словомъ, приторговывались къ нимъ.
Невольная дрожь пробѣжала по всему тѣлу Шико.