И точно, Горанфло какъ-нельзя-лучше выполнилъ возложенное на него порученіе. Когда наступила ночь, онъ вышелъ на порогъ, засталъ тамъ Шико, взялъ его за руки и проводилъ въ нанятую комнату. Не смотря на всю свою простоту, Горанфло далъ замѣтить Гасконцу, что хотя дверь изъ комнаты ихъ выходила на другую лѣстницу, но была рядомъ съ комнатой Николая Давида, отъ которой отдѣлялась деревянною, заштукатуренною перегородкою, и что въ этой перегородкѣ можно было пробить отверстіе, если понадобится.
Шико внимательно выслушалъ Горанфло; по-мѣрѣ-того, какъ онъ говорилъ, лицо Гасконца прояснялось.
-- Ты заслуживаешь награды, сказалъ Шико, когда братъ-собиратель подаянія замолчалъ: -- за все то, что ты сдѣлалъ, я велю подать тебѣ сегодня къ ужину хересу, Горанфло! да, morbleu! я попотчую тебя хересомъ!
-- Я не знаю еще порядочно вкуса этого вина, сказалъ Горанфло:-- оно должно быть очень-пріятно.
-- Узнаешь! veutre de biche! возразилъ Шико, вступая во владѣніе квартирой: -- узнаешь, и не позже, какъ черезъ два часа... Помни мое слово!
Шико позвалъ хозяина.
Можетъ-быть, читателямъ покажется, что лица нашего разсказа слишкомъ-часто останавливаются въ гостинницахъ: на это мы отвѣтимъ, что не наша вина, если эти лица -- одинъ изъ угожденія своей возлюбленной, другіе спасаясь отъ гнѣва короля, -- разбрелись на сѣверъ и на югъ. Находясь между древними временами, когда не было нужды въ гостинницахъ по милости братскаго гостепріимства, и временами новѣйшими, когда гостинница превратилась въ табль-д'отъ, мы невольно должны останавливаться въ гостинницахъ, гдѣ происходятъ важнѣйшія сцены нашей повѣсти. Впрочемъ, караваи-сараи нашего запада имѣли въ ту эпоху три формы, а именно, они были или гостинницы, или трактиры, или кабаки.
Лебедь-Креста принадлежалъ ко второму разряду.
Впрочемъ, это легко можно было замѣтить изъ обращенія хозяина, который, явившись на зовъ Шико, сказалъ ему, чтобъ онъ потерпѣлъ, потому-что были путешественники, пріѣхавшіе прежде его.
Шико догадался, что хозяинъ говорилъ о Давидѣ.