-- Morbleu! сказалъ хозяинъ: -- нигдѣ вамъ не будетъ такъ хорошо, какъ у меня, повѣрьте.
-- Но вы сейчасъ говорили, что здѣсь возлѣ же живетъ...
-- Да; но если я только замѣчу, что онъ подслушиваетъ и подсматриваетъ, такъ не будь я Бернулье, если не выживу его!
-- Васъ зовутъ Бернулье? спросилъ Шико.
-- Точно такъ; мое имя извѣстно православнымъ, не столичнымъ, а провинціальнымъ. Скажите одно слово, одно только слово, и я выживу вашего сосѣда.
-- Зачѣмъ? сказалъ Шико: -- напротивъ, оставьте его; гораздо-выгоднѣе быть возлѣ своихъ враговъ; такимъ-образомъ легче наблюдать за ихъ дѣйствіями.
-- Вы совершенно-правы! съ восторгомъ вскричалъ Бернулье.
-- Но почему вы думаете, что этотъ человѣкъ нашъ врагъ? я говорю нашъ потому, продолжалъ Гасконецъ съ нѣжной улыбкой: -- что мы братья! я въ томъ увѣренъ.
-- О, да! мы братья, отвѣчалъ хозяинъ.
-- Почему же вы думаете, что онъ нашъ врагъ?