-- Такъ подожди конца церемоніи.
-- Увы! Я вижу, что надо ждать, а это-то самое и бѣситъ меня.
-- То! вотъ и конецъ; потерпи, мы вмѣстѣ отправимся ко мнѣ.
-- Непремѣнно, ваше высочество.
Король и королева стали на колѣни подъ высокимъ балдахиномъ и усердно молились; придворные, желая подслужиться, подражали имъ.
За тѣмъ король всталъ, поклонился сперва епископу, потомъ королевѣ и направилъ шаги къ выходу.
Но на половинѣ дороги онъ остановился, замѣтивъ Бюсси.
-- Графъ! сказалъ онъ:-- кажется, наше покаяніе вамъ не нравится, потому-что вы не можете отказаться отъ шелка и золота, когда самъ король вашъ наложилъ на себя саржевое вретище.
-- Ваше величество, отвѣчалъ Бюсси съ достоинствомъ, но слегка поблѣднѣвъ отъ упрека: -- никто болѣе меня не преданъ вашему величеству; никто, даже изъ тѣхъ, которые изранили себѣ ноги на жесткой мостовой; но я только-что воротился съ далекой и утомительной дороги и только сегодня утромъ узналъ о пребываніи вашего величества въ Шартрѣ. Я проскакалъ двадцать-два льё въ пять часовъ, чтобъ поспѣть сюда во-время; вотъ почему я не успѣлъ перемѣнить платья и подвергся выговору, котораго я, вѣрно, не получилъ бы, еслибъ остался спокойно въ Парижъ.
Король остался, по-видимому, доволенъ этимъ отвѣтомъ; но, замѣтивъ, что нѣкоторые изъ друзей его пожимали плечами, пока говорилъ Бюсси, онъ не хотѣлъ разсердить ихъ, оказавъ снисхожденіе дворянину своего брата, и пошелъ далѣе, не говоря ни слова.