-- Да; но ни въ какомъ случаѣ не прибѣгать къ насилію.
-- Не-уже-ли таковы, въ-самомъ-дѣлѣ, были ваши намѣренія? спросилъ Бюсси съ иронической улыбкой.
-- Конечно; и до послѣдней минуты я не измѣнялъ своихъ намѣреній, хотя Монсоро всячески и самымъ убѣдительнымъ образомъ уговаривалъ меня приступить прямо къ цѣли.
-- Не-уже-ли?... Не-уже-ли этотъ человѣкъ, въ-самомъ-дѣлѣ, уговаривалъ васъ обезчестить Діану?
-- Честное слово!
-- А! такъ это было только на словахъ?
-- Письменно. Хочешь ли, я покажу тебѣ одно изъ его писемъ?
-- О! вскричалъ Бюсси: -- еслибъ это была правда...
-- Погоди; ты сейчасъ убѣдишься.
И герцогъ поспѣшно пошелъ къ маленькому ящику, возлѣ котораго днемъ и ночью стоялъ на часахъ пажъ, и вынулъ изъ него записку, которую и вручилъ Бюсси.