-- Да, первый и самый великій государь... продолжалъ Монсоро шопотомъ: -- между престоломъ и вами остался одинъ шагъ... Я видѣлъ все величіе, всю славу вашей будущности, и, сравнивая ваше могущество съ маловажностью моихъ собственныхъ желаній, подумалъ: пусть тотъ, предъ которымъ я ничто, занимается своими блистательными мечтами; пусть онъ идетъ къ своей величественной цѣли; я же буду искать счастія въ ткни... онъ даже не замѣтитъ моего отсутствія, не обратитъ вниманія на то, что я лишаю его минутной прихоти...
-- Графъ! графъ! сказалъ герцогъ, невольно-увлеченный льстивымъ краснорѣчіемъ обер-егермейстера.
-- Вы простите мнѣ, ваше высочество?
Въ это время, герцогъ нечаянно поднялъ глаза. Онъ увидѣлъ на стѣнѣ портретъ Бюсси, на который любилъ смотрѣть, какъ нѣкогда на портретъ ла-Моля. На этомъ портретѣ такъ вѣрно было схвачено гордое выраженіе, мужественный вгзлядъ молодаго дворянина, что герцогу показалось, будто онъ видитъ передъ собою самого Бюсси съ огненнымъ взглядомъ, Бюсси, представшаго предъ нимъ, чтобъ придать ему мужества.
-- Нѣтъ, сказалъ герцогъ: -- я не могу простить васъ; я забочусь не о себѣ, Богъ тому свидѣтель, а о несчастномъ отцѣ, недостойнымъ образомъ обманутомъ и требующемъ, чтобъ ему отдали дочь его... Я забочусь о бѣдной женщинѣ, которую вы насильно заставили выйдти за себя... Вы знаете, графъ, что первая обязанность государя -- правосудіе.
-- Ваше высочество...
-- Правосудіе первая обязанность государя...
-- Мнѣ кажется, что и признательность также первая обязанность жороля.
-- Что вы говорите?
-- Я говорю, что король никогда не долженъ забывать, кому обязанъ престоломъ... Я возвелъ васъ на престолъ, государь!