-- Но нѣтъ, продолжалъ Генрихъ: -- вы не согласитесь, Франсуа. Это слишкомъ-тяжкая обязанность: гдѣ вамъ возиться съ чернымъ народомъ! гдѣ вамъ выслушивать проповѣди фанатиковъ! гдѣ вамъ, въ случаѣ возмущенія мясниковъ, ходить по улицамъ парижскимъ! Надобно быть тройственнымъ, наподобіе Гизовъ, надобно имѣть правую руку по имени Карлъ, а лѣвую по имени Луи... Майеннъ въ варѳоломеевскую ночь оказался весьма-дѣльнымъ человѣкомъ: онъ безпощадно и безъ разбора билъ и рѣзалъ всѣхъ...
-- Слишкомъ безъ разбора.
-- Можетъ-быть, но не въ томъ дѣло.-- Отвѣчайте на мои вопросъ, Франсуа. Не-уже-ли вы согласились бы связаться съ чернью? Не-уже-ли вы, первый дворянинъ моего двора, захотите сдѣлаться популярнымъ? Mort de ma vie, братецъ! люди очень измѣняются съ лѣтами!
-- Я готовъ согласиться на это -- не для себя, а для васъ, ваше величество.
-- Добрый, прекрасный братъ! вскричалъ Генрихъ, утирая пальцемъ небывалую слезу.
-- Итакъ, продолжалъ Франсуа:-- вы желаете, чтобъ я взялъ на себя званіе, которое вамъ угодно было поручить герцогу де-Гизу?
-- Желаю ли я! вскричалъ Генрихъ.-- Corne du Diable! Не только желаю, но радуюсь вашей услужливости. Итакъ, и вы помышляли о лигѣ? Тѣмъ лучше, mordieu! тѣмъ лучше! Чудесно! теперь я вижу, что окруженъ одними великими, умными людьми...
-- О! вы шутите, ваше величество...
-- Я? Соже сохрани; теперь не до шутокъ. Я говорю, что думаю, Франсуа: -- вы избавляете меня отъ большаго затрудненія... Съ нѣкотораго времени я боленъ морально. Умственныя способности мои слабѣютъ. Маронъ объясняетъ мнѣ причину этого... но возвратимся къ нашему дѣлу... Впрочемъ, на что мнѣ умъ, когда добрые люди думаютъ за меня? Итакъ, мы рѣшили, что вы будете главой лиги? Такъ?
Франсуа задрожалъ отъ радости.