-- О! этотъ мнѣ не страшенъ; онъ слишкомъ занятъ своими любовными интригами.
-- Ошибаетесь, ваше высочество: это самый опасный противникъ; онъ проголодался, исхудалъ, платье на немъ износилось... Онъ поджидаетъ васъ, не теряетъ ни васъ, ни брата вашего изъ вида; ему ужасно хочется вступить на тронъ. Пусть что-нибудь случится съ тѣмъ, кто теперь сидитъ на престолѣ, и вы увидите, какъ онъ очутится изъ По въ Парижъ... Вы увидите, ваше высочество, и вспомните слова мои.
-- Что же можетъ случиться съ тѣмъ, кто сидитъ на престолъ? медленно спросилъ Франсуа, устремивъ испытующій взоръ на Гиза.
-- Э-ге! проговорилъ Шико:-- прислушай, Генрихъ; Гизъ сейчасъ наскажетъ тебѣ кучу весьма-поучительныхъ вещей. Прійми ихъ въ соображеніе.
-- Многое можетъ случится, ваше высочество, отвѣчалъ де-Гизъ.-- Вы знаете, что сегодня живъ и здоровъ, а завтра чувствуешь какую-то необъяснимую боль... думаешь, что проживешь еще многія лѣта, а на повѣрку выходитъ, что не проживешь и нѣсколькихъ часовъ.
-- Слышишь, Генрихъ, слышишь? сказалъ Шико, взявъ дрожавшую руку короля, на всемъ тѣлѣ котораго выступилъ холодный нотъ.
-- Да, это правда, возразилъ герцогъ анжуйскій такимъ глухимъ голосомъ, что король и Шико должны были прислушиваться къ словамъ его съ удвоеннымъ вниманіемъ: -- правда, принцы нашего дома рождаются подъ вліяніемъ пагубной звѣзды; но братъ мой, Генрихъ III, слава Богу, здоровъ и силенъ. Онъ бывалъ и на войнъ, и это еще болѣе укрѣпило его... Какъ же ему теперь не быть здоровымъ, когда вся жизнь его проходитъ въ удовольствіяхъ?
-- Правда, ваше высочество, отвѣчалъ де-Гизъ: -- но не забывайте, что удовольствія, которымъ предаются короли Франціи, имѣютъ свои опасности; отецъ вашъ, Генрихъ II, также воротился здоровъ и силенъ съ войны, но умеръ отъ удовольствій, о которыхъ вы упоминаете. Копье Монгоммери было безобидно, правда, для латъ, но не для глаза короля Генриха II, скончавшагося отъ раны... Вотъ что можетъ случиться. Правда, пятнадцать лѣтъ спустя, вдовствующая королева приказала воротить Монгоммери изъ изгнанія и отрубить ему голову... но все-таки это не возвратило королю жизни. Что же касается до вашего брата, покойнаго короля Франциска, то ему значительно повредило во мнѣніи народа его слабоуміе; онъ также умеръ весьма-несчастнымъ образомъ. Признайтесь, принцъ, что боль въ ухѣ не можетъ быть смертельною болѣзнью,-- а между-тѣмъ король умеръ отъ этой боли...Вотъ что можетъ случиться. Я часто слышалъ, что эта смертельная болѣзнь развилась въ ухѣ Франциска не однимъ случаемъ... мнѣ даже называли весьма-извѣстную особу...
-- Герцогъ!.. проговорилъ Франсуа краснѣя.
-- Да, ваше высочество, продолжалъ герцогъ:-- съ нѣкоторыхъ-поръ весьма-опасно носить титулъ короля. Антуанъ Бурбонскій получилъ рану въ плечо только отъ-того, что назывался королемъ: другой легко и скоро излечился бы отъ этой раны, а онъ -- умеръ отъ нея. Глазъ, ухо и плечо причинили много горя во Франціи, и это напоминаетъ мнѣ стихи, сложенные по этому случаю графомъ де-Бюсси.