-- Что тамъ еще за шумъ? внезапно вскричалъ король: -- зачѣмъ народъ бѣжитъ къ Новому-Мосту?
Шико поднялся на ципочки, но увидалъ только массу народа, кричавшаго, ревѣвшаго, толкавшагося и несшаго кого-то или что-то съ торжествомъ на плечахъ.
Вдругъ, въ томъ мѣстѣ, гдѣ набережная расширяется, толпа, сжатая сперва въ узкомъ пространствѣ, разступилась, расширилась и, подобно чудовищу, выкинутому волнами къ ногамъ Ипполита, человѣкъ, казавшійся главнымъ дѣйствующимъ лицомъ этой сцены, былъ, такъ-сказать, брошенъ къ самымъ ногамъ короля.
Человѣкъ этотъ былъ братъ Горанфло, сидѣвшій на ослѣ.
Онъ кричалъ и размахивалъ руками.
Оселъ оглашалъ воздухъ жалобнымъ ревомъ.
-- Ventre de biche! вскричалъ Шико, узнавъ и осла и сѣдока, выступившихъ на сцену:-- я говорилъ тебѣ объ отличномъ проповѣдникѣ въ Сен-Мери; намъ не зачѣмъ далеко ходить -- послушаемъ этого.
-- Проповѣдникъ на ослѣ? спросилъ Келюсъ.
-- Отъ-чего же и нѣтъ, сынъ мой?
-- Да онъ скорѣе похожъ на Силена! сказалъ Можиронъ.