Взявъ сарбакань изъ рукъ Келюса, онъ пробрался до оратора и изъ всей силы ударилъ его пустымъ и звучнымъ инструментомъ по спинѣ.
-- Рѣжутъ! бьютъ! заревѣлъ Горанфло.
-- А! это ты? сказалъ Шико, просунувъ голову подъ руку Горанфло:-- какъ поживаешь, дружище?
-- Помогите, г. Шико, защитите! продолжалъ кричать Горанфло:-- враги вѣры хотятъ убить меня; но я умру, взывая къ правовѣрнымъ: на костеръ гугенотовъ! на костеръ Беарнца!
-- Замолчи, животное!
-- Чортъ побери Гасконцевъ! продолжалъ кричать Горанфло.
Но въ это самое время другой ударъ, уже не сарбаканомъ, а палкой, упалъ на плечо Горанфло, который въ этотъ разъ заревѣлъ отъ боли.
Шико съ изумленіемъ осмотрѣлся, но замѣтилъ только конецъ палки. Ударъ былъ нанесенъ человѣкомъ, вмѣшавшимся въ толпу послѣ исправительной мѣры, предпринятой противъ брата Горанфло.
-- О-го! сказалъ Шико: -- кто это такъ больно заступается за насъ? Ужъ не землякъ ли? Надобно узнать.
И онъ побѣжалъ за человѣкомъ съ палкой, скоро удалявшимся по набережной въ сопровожденіи еще какого-то незнакомца.