Все, чего король опасался, и что Шико предвидѣлъ, случилось.
Принявъ у себя утромъ членовъ-лигеровъ, явившихся къ нему съ тетрадями, исписанными именами; обѣщавъ главу лигъ, заставивъ всѣхъ поклясться въ безпрекословномъ повиновеніи главѣ, котораго назначитъ король; побесѣдовавъ съ кардиналомъ и герцогомъ майеннскимъ, Генрихъ де-Гизъ пошелъ къ герцогу анжуйскому, съ которымъ разстался наканунѣ въ десятомъ часу вечера.
Шико ожидалъ этого посѣщенія, и потому, вышедъ отъ Бюсси, онъ сталъ бродить около алансонскаго дворца. Онъ не прождалъ четверти часа, какъ увидѣлъ де-Гиза.
Шико спрятался за уголъ; герцогъ вошелъ во дворецъ.
Тамъ онъ засталъ перваго каммердинера Франсуа, безпокоившагося о томъ, что его господинъ не возвращался домой; но онъ полагалъ, что, вѣроятно, герцогъ провелъ эту ночь въ Луврѣ.
Де-Гизъ пожелалъ видѣть Орильи. Каммердинеръ отвѣчалъ, что онъ съ вечера ждетъ въ кабинетѣ его высочества.
Герцогъ вошелъ туда. Орильи, какъ читатели уже знаютъ, былъ повѣренный принца и его музыкантъ на лютнѣ; ему были извѣстны всѣ тайны его высочества; но теперь онъ столько же безпокоился объ отсутствіи своего господина, какъ и каммердинеръ. Разсѣянно перебирая пальцами струны лютни, онъ часто вставалъ, подходилъ къ окну и смотрѣлъ, не идетъ ли принцъ.
Три раза посылали въ Лувръ, и каждый разъ посланному отвѣчали, что его высочество, воротившись очень-поздно домой, изволитъ еще почивать.
Генрихъ де-Гизъ сталъ разспрашивать Орильи.
Орильи отвѣчалъ, что былъ отдѣленъ вчера вечеромъ толпою отъ принца и, тщетно проискавъ его довольно-долгое время, воротился въ алансонскій дворецъ, не зная о намѣреніи его высочества провести ночь въ Луврѣ. Повѣренный Франсуа разсказалъ также де-Гизу, что три раза посылалъ въ Лувръ, и каждый разъ ему отвѣчали, что герцогъ еще почиваетъ.