Шико, увидѣвъ его, догадался, куда и зачѣмъ онъ шелъ.
-- Все погибло, подумалъ Гасконецъ: -- или, по-крайней-мѣрѣ, дѣло страшно запутается и будетъ отложено въ долгій ящикъ, если герцогъ де-Гизъ узнаетъ, что Франсуа подъ арестомъ.
Послѣ этого разсужденія, Шико пустился со всѣхъ ногъ по направленію къ Лувру и, обойдя кругомъ, поспѣлъ туда гораздо-прежде Орильи.
Мы же послѣдуемъ за повѣреннымъ герцога анжуйскаго.
Онъ пошелъ вдоль набережной, покрытой торжествующими гражданами, и направился къ Лувру, сохранявшему свою спокойную, строгую физіономію посреди всеобщей радости.
Орильи зналъ всѣхъ при дворѣ; онъ остановился у воротъ и разговорился съ дежурнымъ офицеромъ, важной особой для любителей придворныхъ новостей.
Дежурный офицеръ былъ чрезвычайно-любезенъ и веселъ: король всталъ въ самомъ пріятномъ расположеніи духа.
Отъ дежурнаго офицера, Орильи перешелъ къ швейцару.
Швейцаръ осматривалъ нѣсколько десятковъ лакеевъ, которымъ сшили новое платье, и раздавалъ имъ алебарды новаго фасона.
Онъ очень-ласково улыбнулся Орильи, отвѣчалъ на его замѣчанія относительно погоды, что подало музыканту хорошую идею о политической атмосферѣ.