-- Да; король велѣлъ ему извиниться: вѣдь вы знаете, какъ братья теперь дружны между собою... а потому король пожурилъ Келюса, да еще велѣлъ ему просить прощенія.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ?
-- Какъ же, какъ же? Ахъ, мосьё Орильи, сказалъ Шико:-- вѣдь это, просто, золотой вѣкъ! Лувръ превратится въ настоящую Аркадію, а братья -- Arcades ambo!.. Ахъ, извините, я забылъ, что вы музыкантъ и опять заговорилъ съ вами по-латинѣ.
Орильи улыбнулся и вошелъ въ переднюю; когда онъ отворялъ дверь, Гасконецъ перемигнулся съ Келюсомъ, который былъ, впрочемъ, уже предувѣдомленъ.
Шико же опять погрузился въ размышленія надъ шахматною доскою.
Келюсъ, сидѣвшій въ передней и безпечно игравшій красивой щелкушкой изъ чернаго дерева, съ вставными перламутровыми украшеніями, ловко закидывая шарикъ и такъ же ловко ловя его, вѣжливо поклонился Орильи.
-- Браво! мосьё де-Келюсъ, сказалъ Орильи, полюбовавшись ловкостью молодаго человѣка: -- браво!
-- Ахъ, любезнѣйшій мосьё Орильи, сказалъ Келюсъ: -- когда-то я буду такъ ловко играть въ щелкушку, какъ вы играете на лютнѣ?
-- Упражняйтесь, отвѣчалъ Орильи съ нѣкоторой досадой.-- Но мнѣ сказали, что вы у его высочества?
-- Да, я выпросилъ у него аудіенцію, любезный Орильи, -- но Шомбергъ предупредилъ меня!