-- Господа, сказалъ король: -- когда наступило глубокое молчаніе и когда въ залу вошли д'Эпернонъ, Шомбергъ, Можиронъ и Келюсъ, которыхъ смѣнилъ швейцарскій караулъ:-- господ а, находясь, такъ-сказать, между небомъ и землею, король долженъ внимать гласу свыше и снизу; онъ долженъ повиноваться волѣ Господа и исполнять требованія народа. Я очень-хорошо понимаю, что союзъ всѣхъ силъ, соединенныхъ на защиту вѣры католической, есть залогъ спокойствія, если и не благоденствія моего народа, а потому съ благодарностію выслушалъ совѣтъ, данный мнѣ его свѣтлостью, принцемъ де-Гизомъ. Итакъ, утверждаю лигу и даю полное и совершенное на нее согласіе; но такъ-какъ огромному тѣлу необходима сильная, могущественная голова, такъ-какъ необходимо, чтобъ начальникъ союза, поставившаго себѣ цѣлію защиту церкви православной, былъ ревностнѣйшимъ сыномъ церкви, по званію или побужденію собственнаго сердца, то я назначаю лигѣ главою христіанскаго принца...
Генрихъ III съ намѣреніемъ остановился.
Полетъ мухи былъ бы великимъ событіемъ посреди этой всеобщей неподвижности.
Генрихъ III повторилъ:
-- Я назначаю главою... Генриха III, короля Франціи и Польши!
Послѣднія слова Генрихъ произнесъ нарочно съ торжествующимъ видомъ, чтобъ сильное возбудить энтузіазмъ своихъ приверженцевъ и вмѣстѣ съ тѣмъ сильнѣе поразить лигёровъ, глухимъ ропотомъ изъявлявшихъ неудовольствіе, изумленіе и страхъ.
Герцогъ де-Гизъ стоялъ какъ пораженный громомъ; крупныя капли пота катились со лба его; онъ помѣнялся взглядами съ братьями, герцогомъ де-Майенномъ и кардиналомъ, стоявшими между главными литерами, одинъ съ правой, другой съ лѣвой стороны.
Монсоро, болѣе прежняго изумленный отсутствіемъ герцога анжуйскаго, успокоился, вспомнивъ слова Генриха III.
Онъ понялъ, что герцогъ могъ исчезнуть и не уѣзжая въ Анжу.
Кардиналъ осторожно приблизился къ своему брату.