Резорвать нитку, развернуть бумагу и прочитать ее было для герцога дѣломъ одной минуты: онъ совершенно ожилъ.
Вотъ что онъ прочиталъ:
"Не надоѣло ли вамъ сидѣть взаперти? Не хотите ли подышать чистымъ воздухомъ и насладиться свободой? Войдите въ кабинетъ, въ которомъ королева наваррская скрыла бѣднаго друга вашего, г. ла-Моля; откройте шкапъ, снимите нижнюю полку и увидите двойное дно; въ этомъ двойномъ днѣ найдете шелковую лѣстницу; привяжите ее къ балкону и опустите внизъ; тамъ ее натянутъ сильныя руки. Внизу ждетъ лошадь. Вы не успѣете опомниться, какъ будете уже въ безопасности".
"Другъ."
-- Другъ! вскричалъ принцъ: -- другъ! Но у меня нѣтъ болѣе друзей... Кто же заботится еще обо мнѣ?
Герцогъ задумался, но, не зная, на комъ остановить свои мысли, подбѣжалъ къ окну -- никого не было видно.
-- Не скрывается ли тутъ злой умыселъ? проговорилъ принцъ, въ умѣ и сердцѣ котораго прежде другихъ чувствованій пробуждались недовѣрчивость и боязнь.
Потомъ онъ прибавилъ:
-- Во всякомъ случаѣ, удостовѣрюсь, есть ли въ шкапу двойное дно, и есть ли въ этомъ днѣ лѣстница...
Не трогая зажженной свѣчи, герцогъ изъ предосторожности отправился въ темнотѣ къ кабинету, дверь котораго онъ нѣкогда отворялъ съ радостнымъ біеніемъ сердца, надѣясь встрѣтить въ немъ королеву наваррскую, ослѣпительною красотою которой Франсуа восхищался болѣе, нежели слѣдовало брату.