-- Я, сказалъ король: -- никого поздравлять не буду, но покажу примѣръ строгости надъ этимъ забіякой.
-- А я, возразилъ герцогъ: -- котораго ваши друзья оскорбляютъ не только въ особъ Бюсси, но и въ его собственной, я докажу, что я братъ вашъ, и что въ цѣлой Франціи не должно быть человѣка, кромѣ вашего величества, который осмѣлился бы смотрѣть мнѣ прямо въ глаза, и который не питалъ бы ко мнѣ, если не уваженія, такъ страха!...
Въ это время вошелъ Бюсси въ зеленомъ атласномъ костюмѣ, украшенномъ розовыми лентами.
-- Ваше величество, сказалъ онъ, наклонившись предъ Генрихомъ III: -- благоволите принять выраженіе моего глубочайшаго почтенія.
-- Pardieu! вотъ онъ и самъ, сказалъ Генрихъ.
-- Ваше величество изволили говорить обо мнѣ? спросилъ Бюсси.
-- Да, отвѣчалъ король: -- и очень-радъ, что васъ вижу; не смотря на то, что мнѣ говорили, вы совершенно-зоровы... лицо ваше свѣжѣе, нежели было когда-нибудь...
-- Ваше величество, я долженъ имѣть сегодня чрезвычайно-свѣжій цвѣтъ лица, возразилъ Бюсси: -- потому-что лишняя кровь портитъ цвѣтъ тѣла.
-- Если васъ побили, если ранили васъ, мосьё де-Бюсси, такъ жалуйтесь, и я удовлетворю васъ.
-- Позвольте замѣтить вашему величеству, что меня не побили, не ранили, и что я не жалуюсь.