-- Нѣтъ, отвѣчалъ Генрихъ:-- я не хочу знать, на чьей сторонѣ вина, и лучше -- прощу всѣхъ. Я желаю, чтобъ эти свирѣпые враги примирились, и очень сожалѣю, что здѣсь нѣтъ Шомберга и д'Эпернона, которыхъ раны задержали дома. Скажите, герцогъ, кто изъ моихъ друзей былъ самый ожесточенный, по вашему мнѣнію? Скажите: вы должны это знать, если увѣряете, что видѣли ихъ.
-- Келюсъ, отвѣчалъ герцогъ анжуйскій.
-- Ваше высочество не ошиблись, отвѣчалъ Келюсъ: -- и я въ томъ не отпираюсь.
-- Въ такомъ случаѣ, сказалъ Генрихъ:-- пускай мосье де-Бюсси и Келюсъ примирятся за всѣхъ.
-- О! что это значитъ, ваше величество? сказалъ Келюсъ.
-- Это значитъ, что я хочу, чтобъ вы сейчасъ же обнялись здѣсь, при мнѣ.
Келюсъ нахмурился.
-- Что жь, синьйоръ? вскричалъ Бюсси, произнося слова съ итальянскимъ акцентомъ и сдѣлавъ любимый жестъ итальянскихъ комедіантовъ: -- не-уже-ли вы, синьйоръ, откажете мнѣ въ этой ласкѣ?
Выходка эта была такъ неожиданна и исполнена съ такимъ комизмомъ, что самъ король засмѣялся. Бюсси, подошедъ къ Келюсу, продолжалъ:
-- Синьйоръ, обнимемся: король приказалъ.