-- Ну, такъ говорите.
Монсоро приблизился къ Франсуа и, съ улыбкой на лицѣ, съ ненавистью въ сердцѣ, шепнулъ ему:
-- Ваше высочество, ея величество вдовствующая королева ѣдетъ сюда; она желаетъ видѣться съ вами.
Внезапная радость выразилась на лицѣ герцога, на котораго были обращены всѣ взоры.
-- Хорошо, сказалъ онъ: -- благодарю васъ, Монсоро. Сегодня, какъ и всегда, вы оказываетесь вѣрнымъ подданнымъ; садитесь же теперь ужинать.
И онъ приблизился къ столу, отъ котораго удалился на минуту, чтобъ выслушать важное сообщеніе графа де-Монсоро.
Ужинъ опять оживился; лишь-только обер-егермейстеръ опустился на мягкій стулъ, между Риберакомъ и Ливаро, въ виду сытнаго и вкуснаго ужина, какъ совершенно потерялъ аппетитъ.
Духъ побѣдилъ плоть. Взволнованный умъ его воротился къ прежнимъ, тягостнымъ идеямъ; онъ припоминалъ свою поѣздку въ Меридоръ, слышалъ ржаніе лошадей, видѣлъ прогуливавшихся любовниковъ, слышалъ крикъ Діаны, отозвавшійся въ глубинѣ души его.
Тогда, не обращая вниманія на шумные разговоры, на вкусныя блюда, на весело-разговарипавшихъ сосѣдей, на того, противъ кого онъ сидѣлъ, Монсоро углубился въ размышленія, и мало-помалу на челѣ его собирались мрачныя тучи, и изъ груди его вырвался глухой стонъ, поразившій окружавшихъ его.
-- Вы очень устали, г. обер-егермейстеръ, сказалъ принцъ:-- ступайте, ложитесь спать.