-- Можетъ-быть, и перешло за это.
-- Но все-таки я не понимаю, что ты здѣсь дѣлаешь.
-- Я занятъ весьма-важнымъ дѣломъ.
-- Какимъ?
-- Черчу планъ провинцій, которыя братъ твой возмутитъ противъ насъ, и разсчитываю, сколько каждая провинція можетъ доставить войска.
-- Шико! Шико! вскричалъ король: -- и ты противъ меня? Не-уже-ли я окруженъ однѣми зловѣщими птицами?
-- Филинъ очень-хорошо поетъ ночью, отвѣчалъ Шико: -- потому-что поетъ въ свое время. Теперь же, Генрихъ, въ политикѣ наступила ночь, и я пою то, что тебѣ слышать надлежитъ. Посмотри на мою географическую карту и посуди самъ. Вотъ, во-первыхъ, анжуйская провинція, похожая на блинъ, видишь? вотъ здѣсь укрылся братъ твой. Гм! Одна анжуйская провинція при хорошемъ управленіи,-- а твой обер-егермейстеръ Монсоро и другъ твой Бюсси славные управители, -- итакъ, одна анжуйская провинція можетъ выставить намъ... то-есть, брату твоему, около десяти тысячь воиновъ...
-- Ты думаешь?
-- По-крайней-мѣрѣ; перейдемъ теперь въ Гіенну. Вотъ она: видишь фигуру, похожую на теленка съ одной ногой? Это-то и есть Гіенна. Тамъ чрезвычайно-много недовольныхъ, чрезвычайно-много. А потому Гіенна съ радостію возстанетъ не только противъ тебя, но противъ всей Франціи. Гіенна доставитъ восемь тысячь воиновъ; этого мало; но зато эти воины народъ храбрый, обстрѣленный, испытанный. Теперь -- налѣво отъ Гіенны Беарнъ и Наварра. Видишь эти двѣ клѣтки, похожія на обезьяну, сидящую на спинѣ слона. Наварру вы всѣ порядочно окорнали; но вмѣстѣ съ Беарномъ въ ней будетъ еще народонаселенія душъ триста или четыреста тысячь. Если Генрихъ прижметъ хорошенько Беарнъ и Наварру, такъ въ нихъ наберется еще до шестнадцати тысячь воиновъ. Итакъ, давай считать снова...
И Шико продолжалъ чертить и писать на пескѣ: