-- Такъ вѣдь я шутъ, дуракъ,-- это всѣмъ извѣстно; вы же люди умные...
-- Полноте ссориться, господа, сказалъ Генрихъ: -- подумаемъ лучше о томъ, что дѣлать.
-- Что угодно будетъ вашему величеству приказать? спросилъ Келюсъ.
-- Чтобъ вы немедленно приступили къ усмиренію народа съ тою же ревностію, съ какою взволновали его; чтобъ вы немедленно собрали стражу, караулъ и чтобъ всѣ ворота Лувра были заперты; пусть завтра граждане думаютъ, что вся эта исторія была не что-иное, какъ ссора загулявшихся шалуновъ.
Молодые люди почтительно удалились и стали передавать приказанія короля людямъ, слѣдовавшимъ за ними.
Генрихъ же воротился къ матери, съ мрачною, боязливою, но живою дѣятельностью отдававшей приказанія своимъ подчиненнымъ.
-- Что случилось? спросила она.
-- То, что вы предсказывали.
-- Они обратились въ бѣгство?
-- Увы!.. да.