-- А! подумалъ Франсуа: -- она все знаетъ.
-- Повѣришь ли, продолжала она:-- что Генрихъ-Наваррскій хвастаетъ этимъ поступкомъ и разсказываетъ, что онъ очищаетъ себѣ дорогу къ престолу?
-- Не можетъ-быть, возразилъ герцогъ: -- васъ обманули, матушка. Король наваррскій не принималъ никакого участія въ моемъ бѣгствѣ; я не видалъ его цѣлые два года.
-- Но я говорю не объ одной этой опасности, сынъ мой, сказала Катерина, понявъ, что она слишкомъ поспѣшила.
-- Что же еще? спросилъ Франсуа, устремивъ взоръ на занавѣсъ въ альковѣ, слегка заколыхавшійся.
Катерина приблизилась къ Франсуа и голосомъ, исполненнымъ ужаса, произнесла:
-- Гнѣвъ короля! страшный гнѣвъ короля!
-- И этой опасности я не страшусь, ваше величество: -- пусть король гнѣвается, сколько ему угодно; я въ безопасности.
-- Ты думаешь? спросила она голосомъ, исполненнымъ угрозы.
Занавѣсъ заколыхался.