-- Чего же ты хочешь? продолжала Катерина:-- скажи, что тебѣ нужно?
-- Скажите лучше, чего вы хотите, матушка? Говорите, я слушаю, сказалъ Франсуа.
-- Я хочу, чтобъ ты вернулся въ Парижъ, любезный сынъ мой; я желаю, чтобъ ты воротился ко двору своего брата, простирающаго къ тебѣ руки.
-- Понимаю, mordieu! понимаю; не онъ, а Бастилія простираетъ ко мнѣ руки.
-- Нѣтъ, нѣтъ, клянусь честію, именемъ матери, кровію Спасителя нашего, Іисуса-Христа,-- и Катерина набожно перекрестилась: -- король прійметъ тебя съ любовію и почетомъ.
Герцогъ не спускалъ взора съ алькова.
-- Соглашайся, сынъ мой, соглашайся!.. Назначай свои условія: требуй новыхъ удѣловъ, новыхъ почестей!
-- Благодарю, ваше величество! Сынъ вашъ оказалъ мнѣ большую почесть, назначивъ ко мнѣ стражами своихъ четырехъ отвратительныхъ миньйоновъ.
-- Забудь это; теперь ты самъ можешь выбрать себѣ свою стражу, и пусть капитаномъ ея будетъ хоть господинъ де-Бюсси.
Это предложеніе, которое, по мнѣнію принца, должно было польстить и самолюбію Бюсси, совершенно поколебало его рѣшимость: онъ бросилъ еще взглядъ къ алькову, опасаясь встрѣтить грозный взоръ своего друга... но, о диво! Онъ увидѣлъ Бюсси улыбавшагося, веселаго и одобрительно покачивавшаго головою.