Баронъ принялъ принца и всю свиту его со всѣмъ блескомъ патріархальнаго гостепріимства.
XIII.
О невыгодахъ слишкомъ-широкихъ носилокъ и слишкомъ-узкихъ дверей.
Бюсси не отходилъ отъ Діаны; благосклонная улыбка Монсоро придавала ему смѣлость, которою онъ отъ души пользовался.
-- Графиня, говорилъ Бюсси Діанѣ: -- вы не повѣрите, какъ я несчастливъ. Получивъ извѣстіе о смерти вашего мужа, я посовѣтовалъ принцу принять предложеніе матери его и воротиться въ Парижъ; онъ согласился -- мы ѣдемъ, а вы останетесь здѣсь.
-- Ахъ, Луи! возразила молодая женщина, слегка пожавъ руку Бюсси:-- какъ вы можете говорить, что вы несчастны? Не-уже-ли вы забыли сколько прекрасныхъ дней мы провели вмѣстѣ? сколько ощутили радостей, одно воспоминаніе о которыхъ наполняетъ сердце мое неизъяснимымъ блаженствомъ?
-- Я ничего не забылъ... напротивъ, я слишкомъ-хорошо помню, и вотъ почему мнѣ такъ трудно лишиться этого счастія! Сердце мое раздирается на части, когда я подумаю о томъ, что долженъ разстаться съ вами!
Діана взглянула на Бюсси; во взоръ его было столько горести, что она опустила голову и задумалась.
Молодой человѣкъ продолжалъ смотрѣть на нее съ умоляющимъ взоромъ.
-- Луи! сказала вдругъ Діана:-- и я поѣду въ Парижъ!