-- Мнѣ кажется, что мы оба льстимъ другъ другу.
-- Но что это у васъ, мосьё Шико? куда вы съ этой тяжелой ношей?
-- Это четверть оленины, которую я унесъ изъ кухни его величества, отвѣчалъ Гасконецъ: -- мы зажаримъ ее.
-- О, любезнѣйшій мосьё Шико! вскричалъ монахъ: -- а подъ мышкой у васъ что?
-- Бутылка кипрскаго вина, присланнаго другимъ королемъ моему королю.
-- Не-уже-ли?
-- Да; это мое любимое вино, отвѣчалъ Шико: -- а ты любишь?
-- Ого-го! кричалъ Горанфло, не будучи въ состояніи произнести слова отъ радости и попрыгивая на Панюржѣ, кряхтѣвшемъ подъ тяжелой ношей: -- Ого-го, ого-го!
И поднявъ руки кверху онъ запѣлъ громкимъ голосомъ такъ, что въ сосѣднихъ домахъ задрожали окна:
La musique a des appats.