-- Вы мне сказали, -- вскричал Вальтер, -- что война с Францией опасна, но теперь я вижу, по словам вашим, что она даже невозможна.
-- Ничего нет невозможного в этом свете для того, кто способен все хорошо обдумать; нет никакой неизвестности, которую бы определить было невозможно, трактата, которого нельзя бы было нарушить золотом, и клятвы, у которой не было бы потаенного выхода, где на страже всегда стоит выгода.
-- Говорите, я вас слушаю, -- сказал Вальтер.
-- Во-первых, -- продолжал Дартевель, как будто не замечая нетерпения молодого человека, -- оставим тех, которые на стороне короля Филиппа и короля Эдуарда, потому что их трудно заставить переменить свои мнения.
-- Но король Богемский?
-- Его дочь вышла за Дофина Иоанна.
-- Епископ Льежский?
-- Филипп будет обещать ему кардинальство.
-- Герцог Австрийский Альберт и Оттон?
-- Их можно бы было купить, но они уже продали себя. Что же касается короля Наваррского и герцога Бретанского, то они природные союзники Филиппа; значит, все за Францию. Теперь будем говорить о тех, которые за Англию.