Поль остался один и, прислонившись к высокому камину, украшенному гербом, задумался о странном повороте судьбы, который вдруг сделал его хозяином этого дома. Через несколько минут боковая дверь отворилась и появился Эммануил с ящиком для пистолетов в руках. Поль оглянулся и, увидев брата, поклонился ему. Эммануил тоже поклонился, но лишь потому, что этого требовала вежливость, и лицо его тотчас исказилось неприязнью к человеку, которого он считал своим личным непримиримым врагом.
-- Я хотел уже искать вас, -- сказал Эммануил, остановившись в нескольких шагах от Поля и поставив ящик с пистолетами на стол. -- Правда, -- прибавил он, -- не знал, где вас найти, потому что вы, как злой дух в наших народных преданиях, имеете дар быть везде и нигде. К счастью, мне сказали, что вы здесь, и я очень вам благодарен, что вы избавили меня от труда искать вас.
-- Мне очень приятно, -- сказал Поль, -- что в этот раз мое желание, хотя, вероятно, по совершенно иным причинам, совпадает с вашим. Что вам от меня угодно?
-- Неужели не можете угадать? -- Эммануил разгорячился. -- В таком случае позвольте мне сказать, что, к моему удивлению, вы совсем не знаете обязанностей дворянина и офицера, и это -- новое оскорбление мне!
-- Верьте мне, Эммануил, -- сказал спокойно Поль.
-- Вчера меня звали графом, сегодня зовут маркизом д'Оре, -- проговорил надменно Эммануил, с презрением глянув на собеседника. -- Прошу не забывать этого.
Едва заметная улыбка мелькнула на губах Поля.
-- Вы очень плохо знаете обязанности дворянина, -- продолжал Эммануил, -- если воображаете, что я могу позволить другому отомстить вам за обиду, которую вы нанесли мне. Не забудьте, что не я вас искал, а вы пришли ко мне.
-- Вы забываете, маркиз, -- поклонился Поль, -- что были у меня в гостях на "Индианке".
-- Оставим этот пустой спор, -- сказал Эммануил с досадой. -- Нам теперь не до того. Вчера я сделал вам предложение, которое, не говорю уже офицер, но каждый дворянин, каждый порядочный человек, если только он не трус, сразу бы принял, а вы, увернувшись от него, вздумали обратиться к другому противнику, которого наша ссора отчасти касается, но которого бы из обыкновенного приличия -- он мой гость -- не следовало в нее вмешивать.