-- Немудрено, граф, -- произнес Поль с обычным своим меланхолическим видом. -- В долгие штили мы, моряки, вынуждены искать развлечений, которых у вас, сухопутных, так много. Иногда стреляем по морским рыболовам, которые бросаются с воздуха, чтобы схватить на поверхности воды рыбу, по ласточкам, которые, утомившись от длинного пути, садятся отдыхать на реи. Вот, граф, каким образом приобретается ловкость в искусстве, которое кажется вам совершенно непонятным в моряке.
-- Продолжайте, капитан, только, если можно, вернемся к нашему общему знакомому.
-- Извольте, граф. Лузиньян оказался храбрым и честным молодым человеком. Он рассказал мне свою историю, и я узнал, что он был сыном близкого приятеля вашего отца и что, оставшись после его смерти без денег и круглым сиротой, был принят к вам в дом за два года до того, как по какой-то таинственной причине маркиз лишился рассудка. Что он воспитывался вместе с вами и с самого начала вы возненавидели его, а сестра ваша полюбила. Он рассказал, как вместе с Маргаритой они росли в этом уединении и замечали свое одиночество только тогда, когда не были вместе, о своей юношеской страсти и чувстве вашей сестры. Вы знаете, ведь она, как Юлия -- помните, у Руссо? -- сказала ему: "Я буду принадлежать тебе или могиле".
-- О, она, не сомневайтесь, сдержала свое слово!
-- Знаю! И вы, благородный -- ведь так считает свет? -- молодой человек, безудержно поносите чувство молоденькой девушки, которая по своей чистоте и невинности не могла устоять против природного влечения и любви? Из рассказа Лузиньяна я понял, что мать ваша, постоянно ухаживающая за больным мужем, не могла наблюдать за дочерью... Я знаю не только о слабостях вашей сестры, граф, но и о необыкновенной преданности вашей матери, хотя она, на мой взгляд, женщина строгая. Может быть, потому, что ей никогда в жизни не случалось совершать проступка... Однажды ночью матушка ваша услышала приглушенные стоны. Она зашла в комнату Маргариты и, подойдя к постели несчастной, вырвала у нее из рук младенца, который только что родился. Маргарита потеряла сознание при виде матери, и ребенок бесследно исчез из вашего замка. Так ли это было, ваше сиятельство? Верно ли рассказали мне эту страшную историю?
-- Да, -- ответил Эммануил, совершенно пораженный, -- я должен признаться, что вам известны все подробности.
-- Дело в том, -- сказал Поль, вынимая из кармана портмоне, -- дело в том, что обо всем этом говорится в письмах вашей сестры к Лузиньяну. Готовясь занять между ворами и убийцами место, которое получил по вашей протекции, он отдал их мне и просил возвратить Маргарите.
-- Отдайте письма, капитан! -- Эммануил быстро протянул руку к портмоне. -- Вы можете быть уверены, что они будут в целости возвращены сестре, которая была так безрассудна, что...
-- Что смела жаловаться единственному на свете человеку, который по-настоящему ее любил? -- Поль отдернул портмоне и спрятал его в карман. -- В самом деле, какое безрассудство! Мать отнимает у нее ребенка, а она поверяет свои чувства по этому поводу отцу этого ребенка! Какая безрассудная сестра! Не найдя опоры в брате, она унижает свое знатное имя, выставляя его под письмами, которые могут в глазах света... как это у вас называется?.. покрыть все семейство позором?
-- Если вы так хорошо понимаете всю важность этих писем и не хотите отдать их мне, -- сказал Эммануил, покраснев от нетерпения, -- то исполните поручение вашего приятеля -- отдайте их сестре или матушке.